джордж мартин

Джордж Мартин о финале «Игры престолов»

[ad_1]

Интервью брал Брайан Хайатт

19 мая Джордж Р.Р. Мартин будет смотреть последний эпизод «Игры престолов». Он оценит телевизионное завершение начатой им истории, а затем вернется к написанию книг, до финала осталось еще две. В недавней статье на первой полосе, посвященной Мэйси Уильямс и Софи Тернер, Мартин рассказал о том, как он создавал сестер Старк, об идее двойных концовок своей саги и о многом другом.

− Большинство фанов не знают, что другой ваш старый проект, межавторский цикл «Дикие карты», находится в разработке Hulu.

− Да-да, там хорошая команда – Мелинда Снодграсс и Майкл Кэссолт, они работали и над созданием цикла, теперь работают над его воплощением. Исполнительный продюсер – Эндрю Миллер, он собрал команду других специалистов. Судя по тому, что я слышал, все идет хорошо. И мы этому очень рады.

− Это огромная самостоятельная вселенная.

− Знаете, она в чем-то схожа с Marvel или DC, тоже можно выпустить дюжину телесериалов. Множество разных персонажей и так далее.

− Но на повестке дня… сестры Старк на обложке Rolling Stone.

− Да, я об этом слышал. Это действительно круто. Меня это радует. Шикарный выбор. Они обе такие классные… Думаю, я должен теперь их называть «молодые женщины». Хотел сказать «девчонки», но они больше не дети, да? Они так быстро повзрослели.

− Хотел прочитать отрывок о них из первой книги, если вы не против.

− Абсолютно не против.

− «Это было нечестно. Сансе досталось все. Санса была на два года старше, и к тому времени, когда родилась Арья, ей ничего уже не осталось. Так она считала. Санса умела шить, танцевать и петь. Она писала стихи. Она со вкусом одевалась. Она играла на высокой арфе и колокольчиках. Хуже того, она была прекрасна. Санса унаследовала высокие, тонкие скулы матери и густые, осеннего цвета волосы Талли. Арья пошла в своего лорда отца. Каштановые волосы ее не блестели, лицо казалось длинным и скорбным».

− Итак, какова же была идея о двух сестрах?

− Что ж, вы переносите меня в далекое, далекое прошлое. Это довольно ранняя глава. Впервые я начал писать в 1991 году. Я написал около сотни страниц, затем отвлекся на разные голливудские дела, потом забыл о написанном на пару лет. То, что вы прочитали – это как раз из той сотни. Когда я это писал, я создавал семью лорда Эддарда Старка. Я знал, чего хочу – большую многодетную семью. Полагаю, я слегка сжульничал, не вписав троих умерших во младенчестве детей – это больше соответствует истинным реалиям Средневековья. Это был кошмарный период, дети часто умирали в очень раннем возрасте.

Итак, в первой главе я сочинил Брана и рассказал, как они нашли лютоволков в снегу. Глава была от лица Брана, с ним были Робб, Джон, Теон – мальчики, отправившиеся на прогулку с отцом и увидевшие обезглавленного человека. То, что отправились только мальчики, показывает, сколь патриархально было общество, как часто бывало в Средние века. Я следовал историческим источникам в этом плане. Но хотел ввести в повествование и девочек.

И когда я в следующей главе добрался до непосредственно Винтерфелла, я понимал, что мне предстоит разобраться с ролью женщин и девушек в этом обществе. И, чтобы показать контраст, (у нас) есть две сестры, которые совершенно не похожи друг на друга. Средние века были очень патриархальны. Я немного устал обобщать, поскольку из-за этого выгляжу по-дурацки, но обычно в то время у женщин прав было немного. Их использовали для заключения брачных союзов – разумеется, я говорю о высокородных дамах. У крестьянок прав было и того меньше. Но книга-то сосредоточена на благородной семье.

В то же время в этой эпохе возник куртуазный роман: галантный рыцарь, прекрасная леди, принцесса и все такое. Появилась куртуазия при дворах Франции и Бургундии, но впоследствии распространилась по всей Европе, включая Англию и Германию. И сегодня можно заметить её следы в повседневной жизни. Ведь архетип диснеевской принцессы, как и миф о принцессе в целом – это наследие трубадуров романтической эпохи средневековой Франции.

Санса этим совершенно очарована. Она мечтала о рыцарских поединках, о бардах, воспевающих её красоту, о галантных рыцарях, о том, чтобы стать хозяйкой замка, возможно, даже принцессой или королевой. Она любила романтику.

Другое дело Арья, девочка, которая не вписывалась в эту модель, которая с самого начала чувствовала себя неуютно из-за ролей, которые ей предлагали. Она не хотела вышивать, ей хотелось сражаться на мечах, ей нравилось ездить верхом, охотиться и драться в грязи. Эдакая пацанка, в общем. Но такого слова, разумеется, в Средние века не существовало , поэтому я вряд ли использую его в книгах, но вы понимаете, что я хочу сказать.

Это была основа для создания двух совершенно непохожих друг на друга героинь, которые на страницах книг будут напрягать друг друга.

− В вашей жизни был прототип для Арьи?

− Не могу назвать одного конкретного человека, но у многих женщин, с которыми я был знаком на протяжении этих лет, имелись черты характера Арьи. Особенно те женщины, которых я знал в молодости, в 60-е−70-е годы – десятилетие сексуальной революции и феминистского движения. Я знал множество молодых женщин, которые не клевали на «я должна выйти замуж и стать домохозяйкой».

В этом, безусловно, прослеживается сходство с Арьей. Есть сцена, где Нэд ей говорит: «Однажды ты вырастешь и выйдешь замуж за великого лорда и будешь леди замка». А она отвечает: «Нет, не выйду. Я этого не хочу. Это удел Сансы, не мой». Я знал женщин, которые говорили: «Я не хочу быть миссис Смит, я хочу быть сама по себе».

− Каково ваше мнение об исполнительницах ролей этих героинь?

− Я должен отдать должное нашему директору по кастингу, Нине Голд. Кастинг на роль Арьи был самым сложным, даже я опасался, кого подберут. И «Арий» мы отсмотрели во время прослушивания больше, чем кого бы то ни было. Сам я при кастинге не присутствовал, я находился в Нью-Мехико и работал над следующей книгой, но благодаря Интернету был на связи. Девочек снимали на видео… Думаю, мы их отсмотрели около сотни. Наступил момент, когда я сказал: «Катастрофа, мы никого не сможем найти». Это не те роли, где девочки должны быть милыми и сыпать умными фразочками, чтобы усыпить бдительность идиота-папаши, как делают в ситкомах. Этим девочкам суждено пройти через сильнейшие личные потрясения. Они увидят смерть и войну. Они увидят обезглавливание близких.

Просмотрев все эти видео, особенно на роль Арьи, я сказал: «Мы так облажались». Затем я увидел пробы Мэйси и понял: «Вот она. Вот же она. Арья». Потому что её манера речи, живой взгляд, у неё дух Арьи, понимаете? Это было невероятно. Дэвид (Бениофф), и Дэн (Уайсс), и я возопили: «Ура, мы нашли её! Запускаем фейерверк!»
Софи тоже была великолепна, её, правда, мы нашли быстрее. А когда мы их совместили… Они понравились друг другу почти с первой съемки. После знакомства с Софи Мэйси сказала матери: «Не знаю, получу я роль или нет, но надеюсь, что вторую девчонку утвердят, потому что она и правда крутая».

Думаю, что на YouTube… Не знаю, как им удалось достать видео проб, так или иначе, эти видео там есть и кто-то смонтировал, как героини смотрятся вместе. Они воплотили ту сцену в жизнь во время кастинга. Это прекрасно.

− История Сансы, в частности, сильно отличается от книг. Рамси Болтон – очевидно, что брак планировался с другим персонажем. Несмотря на то, что вы семь лет проработали в Голливуде, вы эмоционально реагируете на такие отличия?

− Ну конечно, эмоционально. Хотел ли я, чтобы они это сделали так, как было у меня? Конечно. Но я бывал и на их месте. Я адаптировал работу других людей, делал это не совсем так, как они, так что…

Частично я виноват в отклонениях, поскольку затянул процесс написания книг. Я должен был завершить сагу четыре года назад. Если бы я её дописал, возможно, в сериале бы все было совершенно иначе. Это две вариации одной и той же истории или подобной. Так всегда бывает при экранизации. Аналогия, которую я часто использую: сколько детей было у Скарлетт О’Хара? А вы знаете?

− Я знаю, что в книге и в фильме их число отличается…

− Трое детей в книге, по одному от каждого мужа. А в фильме у неё был только один ребенок. В реальной жизни у Скарлетт О’Хара детей и вовсе не было, поскольку она никогда не существовала. Её придумала Маргарет Митчелл. И написала книгу. Вы можете прочитать версию Митчелл или же посмотреть фильм Дэвида Селзника. Думаю, и в книге, и фильме есть все, чего душа пожелает. Надеюсь, то же самое можно сказать об «Игре престолов» с одной стороны и о «Песни Льда и Пламени» с другой.

− Что вы чувствуете в связи с завершением сериала?

− Знаете, это трудно описать. Разумеется, легкую грусть. Я хотел бы, чтобы у нас было еще несколько сезонов. Но я понимаю. Дэйв и Дэн планируют заняться другими проектами, у некоторых актеров контракт был на семь или восемь лет, они хотели бы продолжить карьеру. И это справедливо. Я не сержусь, просто немного сожалею.

Для Голливуда это странно. Потому что я же работал и над другими проектами, понимаете? «Сумеречная зона» в середине 80-х, затем, в течение трех лет, «Красавица и Чудовище». Каждый раз, когда шоу заканчивается, чем дольше оно длилось, тем сложнее это воспринимается. Следовательно вы все становитесь семьей. Вы проводите вместе большую часть года, не только работаете вместе, а порой и живете в одном отеле. Потому что вы каждый день видитесь, пять дней в неделю, а то и все семь. Они все становятся частью вашей жизни.

В этом огромная заслуга актерского состава, поскольку отношения и дружба очень, очень глубоки. Потом все кончится, все разбегутся по разным концам света. А в шоу таком продолжительном, как «Игра Престолов»… Идет восьмой сезон, но сколько они вместе, лет десять? Эти молодые женщины выросли вместе. Они стали сестрами, думаю, не только по сценарию. И выкованная ими дружба будет жить дальше.

− В какой степени финал сериала согласуется с вашим?

− Когда выйдут две следующие книги, им придется их прочитать, тогда и узнают.

− Справедливо. Вы бросили смотреть сериал, когда его сюжет стал отличаться от сюжета ваших книг?

− Нет, конечно, нет.

− А финальный сезон посмотрели?

− Нет. Я не… Я знаю, что там происходит, но пока не видел. Так что увижу вместе со зрителями.

− Возможно, вы будете удивлены их финалом…

− В какой-то степени. Кроме того, я думаю… скорее всего, ключевыми моментами станут те, что я им рассказал лет пять-шесть назад. Но возможны изменения, вероятно, будет много дополнений.

Переводчик: ne-ta-lady
Совместный проект Клуба Лингвопанд и редакции ЛЛ

[ad_2]

Source link